Гавердовский Юрий Константинович

Родился 1 июня 1935 года в городе Перово, тогда пригороде, а теперь — районе Москвы, в коммунальной квартире, где провел детство. В 1936 году вместе со своим братом-близнецом Вадимом тяжело болел скарлатиной и чудом выжил, в отличие от брата. В довоенные и военные годы семья переживала голод и крайнюю нужду. В 1941 вместе с мамой и старшим братом Славой оказался в эвакуации в Ярославской области. В 1942 семья нелегально вернулась в Москву, на Шоссе энтузиастов, где удалось остаться до конца войны и далее — до 1972 года. В 1972 году, с женой и годовалой дочкой переехал в Выхино, а в 1973 — в Гольяново, где прожил всю жизнь.

Музыка

С детства увлекся классической музыкой. В возрасте девяти лет, впервые услышав по радио Чайковского, с его слов «был потрясен, что бывает такая красота, а не просто советские песни». С тех пор в доме всегда звучала классическая музыка — Бах, Малер, Сибелиус. Когда музыку слушать не было возможности (в поездках, в дороге) — с его слов, мог «петь мысленно — гениальную кантилену Шуберта, Чайковского и др». Экономил деньги на школьных завтраках, чтобы скопить на еще одну драгоценную виниловую пластинку. В годы пионерского лагеря от завода «Серп и Молот» много сезонов подряд был бессменным горнистом, самостоятельно освоив духовой инструмент. Администрация лагеря купила ему именную посеребренную фанфару, а фотография горниста Юры Гавердовского даже появилась однажды в «Пионерской правде». Последние два года Юра ездил в лагерь и вовсе бесплатно, поскольку был незаменим. По его словам, исполняя обязанности горниста, позволял себе вольности — традиционные пионерские сигналы заменял кавалерийской темой из «Итальянского каприччио» Чайковского, фанфарной темой из «Сказки о царе Салтане» Римского-Корсакова и др. В юности некоторое время пел в хоре Гнесинки. 

В 1956 году пробовал брать уроки фортепиано, но было, по его утверждению, уже поздно, непоправимо поздно. Уже студентом освоил абонементы в консерваторию и посещал до 80 концертов в сезон. Более двадцати лет дружил с композитором Д.Б. Кабалевским, их переписка была частично опубликована. За всю свою жизнь собрал фонотеку любимой музыки — около 5000 виниловых дисков. Безусловное предпочтение отдавал классической музыке, однако, благодаря дочери познакомившись с творчеством The Beatles и Pink Floyd, признавал, что это — большие явления мирового музыкального искусства.

В зрелом возрасте больше любил Малера, Шенберга. Всегда жалел о том, что не смог посвятить себя музыке. В мемуарах писал: «И вот, прошла целая жизнь, я уже глубокий старик, а все еще неотрывно думаю о музыке, что-то пишу о ней, переживаю ее как главное, если не единственно важное, событие моей жизни. Но мне все время кажется, что с нею — еще не все кончено, не свершилось… Что-то еще будет же! Должно быть! Я вслушиваюсь в потрясающие меня звуки, ищу слова, что-то рассказываю об этом самому себе и воображаемому собеседнику, которому я так хочу, так мечтаю передать свою любовь, свое восхищение этим звучащим во мне миром. Беда. Беда и счастье». Музыка сопровождала его всю жизнь. За несколько дней до смерти, когда он не мог уже почти говорить, узнал, тем не менее, звучавшее Адажио Барбера.

Фотография

Со студенческих времен серьезно увлекался художественной фотографией. «Бегал» (по его выражению) по выставкам, изучал композицию, больше всего любил городской и сельский пейзаж и жанровый портрет, получил одобрительный отзыв из журнала «Советское фото» за московские пейзажи, на всю жизнь влюбился в облачные небеса. Тогда же пережил и жестокое разочарование: увидев на обложке журнала «Америка» цветной портрет Игоря Стравинского в двух парах цветных очков, потрясенный, решил: «Если снимать, то только так!». И бросил фотографию, возобновив занятия ею только с приходом «цифры».

В возрасте десяти лет на школьном уроке физкультуры был замечен преподавательницей, практиканткой инфизкульта, которая сказала: тебе нужно в гимнастику. В четырнадцать лет уже увлеченно наблюдал тренировки гимнастического клуба «Металлург» в ДК завода «Серп и Молот». С пятнадцати лет стал посещать спорт-школу на Госпитальной площади. Первый тренер Юры — Александр Васильевич Никольский. Потом Гавердовский вспоминает: «На вступительных экзаменах в Инфизкульт по физподготовке я никак не могу взять зачетную высоту 135 см. Положение спасает подошедший "посмотреть как идут дела" новый ректор Борис Митрофанович Никитин, профессор, анатом, светлая интеллигентная личность. Увидев, что я впустую израсходовал положенные три попытки и удручен, он, добродушно прищурившись, говорит: "Мне кажется, у вас все-таки должно получиться, попробуйте-ка еще раз". То есть даровал мне незаконную четвертую попытку, и я таки прыгнул». В своих мемуарах он также упоминает вступительный экзамен по плаванию: «Самое забавное происходит в бассейне, где нужно проплыть стометровку. Поступая в институт физкультуры (sic!), я не умел плавать (а также ходить на лыжах, бегать на коньках…). Имитируя кроль, я все еще оставался в воде, когда остальные давно уже обсыхали на бортике. Символично время, которое я показал в этом комическом заплыве — "4-33" — как у Дж.Кейджа», — шутил потом он.

Юрий Константинович Гавердовский окончил Государственный центрального ордена Ленина институт физической культуры в 1957 году. Начиная с 1960 года в качестве научного консультанта сотрудничал с различными спортивными командами СССР и зарубежья. Под руководством Михаила Львовича Украна в 1965 защитил кандидатскую диссертацию — «Исследование общих основ техники и построение естественной классификации маховых упражнений на гимнастических снарядах». После аспирантуры остался работать на кафедре ТИМ гимнастики, где проработал более 60 лет. Был линейным и старшим преподавателем, сэнээсом и доцентом, профессором и заведующим кафедрой. В 1977 году книга Гавердовского «Упражнения на перекладине» была отмечена Спорткомитетом СССР как лучшая спортивная книга года. В 1987 году стал доктором педагогических наук, защитив диссертацию по теме «Сложные гимнастические упражнения и обучение им», в 1989 стал — профессором. Более 20 лет работал в составе комплексной научной группы. С 2002 по 2007 являлся заведующим кафедры гимнастики в ГЦОЛИФК. Автор «естественной классификации» и биомеханической прогностики гимнастических элементов («перелет Ткачева», «перелет Ковача» и др.), которых разработал более 200. Автор более 300 печатных работ, в числе которых монографии «Упражнения на перекладине» (1975, 1987), «Упражнения на брусьях разной высоты» (1979, соавтор; 1986), 10-томное издание «Гимнастическое многоборье»; учебники для вузов «Спортивная гимнастика» (1979, редактор и соавтор), «Теория и методика спортивной гимнастики» в 2-х томах (2014, 2020); «Обучение спортивным упражнениям» (2007) и др. Лауреат Всесоюзного конкурса на лучшую спортивную книгу года (1977). Засл. работник физической культуры России (1994). Награжден Почетными знаками «За большой вклад в завоевание советскими спортсменами 80 золотых медалей на Играх XXII Олимпиады» (1980) и «За заслуги в развитии физической культуры и спорта» (1985).

Юрий Гавердовский подготовил около сорока аспирантов, многие из которых работают за рубежом — в Германии, Южной Корее, арабских странах, США. Один из них — известный специалист по спортивной гимнастике, автор книги «С гимнастикой по жизни», Заслуженный тренер России Владимир Заглада. Шестеро воспитанников профессора Гавердовского в разное время работали на кафедре — в их числе автор блестящей диссертации по безопорным движениям Станислав Устинов, бывший завкафедрой, профессор Андрей Лагутин и Михаил Питомцев — первый в мире исполнитель одного из самых популярных гимнастических упражнений. Сейчас на кафедре преподают два ученика Юрия Константиновича — Виктор Парахин и Валерий Козлов.

24 сентября 2024г в Российском университете спорта «ГЦОЛИФК» состоялось торжественное открытие памятника выпускнику ГЦОЛИФК 1957 г., выдающемуся профессору, доктору педагогических наук, Заслуженному работнику физической культуры Российской Федерации, члену международной академии информатизации при ООН Юрию Константиновичу Гавердовскому.